Жениться за 30 дней, или Замуж по-быстрому (СИ) - Романова Екатерина "katerinaromanova" - Страница 19

На сцене Райан репетировал песню с девушкой. Удивление достигло предела, когда распознала в его партнерше одну из фавориток. Не хотелось признавать, но пели они великолепно. Оба. Хотя голос певицы явно проходил через несколько фильтров и усиливался компрессией.

— На ее месте могла быть ты.

— Ага. В какой-нибудь другой реальности, — задумалась, какой ценой эта блондинка попала на сцену. Оказалась бы она без постели Райана? Благодаря своему… скажем так, таланту? Сегодня многие певцы не умеют петь и становятся популярными исключительно благодаря связям. А остальное делают звукорежиссеры, задница, выглядывающая из-под короткой юбки и фанера.

— Ну, почему же? Если бы он узнал, что ты поешь…

— Он знает, что Джаззи поет. Сомневаюсь, конечно, что слышал, но знает наверняка. У них на меня вроде как досье…

Повернулась к Дюку и снова заметила зеленый свет внутри его зрачка. Я видела этот свет настолько явственно, как собственную руку и никак не могла списать на игру освещения или обман зрения.

— Все же он гениален, — с глупой улыбкой протянул фотограф, глядя на сцену.

— Неплох. Но не гениален, — слукавила, рассматривая свет в зрачке друга. Что это? Достала телефон, сделала фото, благо Дюк даже внимания не обратил — так был поглощен наблюдением за блондинчиком, и принялась рассматривать изображение. Удивительное дело. На фотографии — ничего, а, когда поднимаю взгляд — вижу зеленый свет. Неужели, я и правда начинаю с ума сходить? Решительно отложила в сторону эти мысли и повернулась к сцене.

Сложно было отрицать талант, нет, даже талантище блондина. Он с легкостью брал высокие ноты, ему удавались низкие, он великолепно передавал настроение произведения, а чувство ритма — бесподобное, как и мелодичность, харизматичность и прочая «ость»… Казалось, он не поет, а проживает песню, дарит зрителям и слушателям историю.

Заметив нас с Дюком, Райан оторвался от партнерши и, улыбаясь, словно ловелас, неспешно двинулся вдоль подиума. Словно пел в этот момент только для меня. На какие-то десять секунд мир вокруг перестал существовать. Был лишь великолепный сладкоголосый мужчина, сбивчивый трепет сердца и подкашивающиеся коленки. Когда песня закончилась, Райан присел на корточки, чтобы оказаться ближе и еще раз улыбнулся:

— Ну, здравствуй, дерзкая.

Музыка стихла, и тишина вернула к реальности. Я подарила собеседнику неприветливый взгляд и ничего не ответила.

— Фотографии получились великолепные.

Снова молчу. Даже руки на груди скрестила.

— Хорошо. Я спущусь через пару минут, — поняв, что я не в духе, мужчина поднялся, отдал в микрофон распоряжения звукорежиссеру и световикам, что-то прошептал своей фаворитке, поцеловал ее в щеку и, сняв с себя оборудование, спустился в зал и поспешил к нам.

— В общем, я пока тут пощелкаю, а ты бери свое интервью. Понадоблюсь?

— Шутишь, — я вскинула бровь. — Когда это я выкладывала к статьям скучные фотки беседы? Разведай все хорошенько. Мне нужны скандалы, интриги, пошлости и гадости. Клоду, кстати, тоже, так что можешь не стесняться и заглядывать во все темные углы. Нам развязали руки.

— Понял. И, Лира… помни, что я сказал в машине.

— Ага, — я сдвинула брови и перевела взгляд с фотографа на Райана, который оказался рядом.

— Не знал, что кофе так плохо вымывается из волос. Зато аромат великолепный!

— Так постригитесь на лысо. Проблем не будет.

— А. То есть мы снова вернулись к такому формату общения? Хорошо. Пойдем в гримерку, там нам никто не помешает. Сможем нормально поговорить.

— Это будет интервью, а не беседа, — предупредила я, следуя за звездой.

— Ну, разумеется. Как в Дирлии была прогулка, а не свидание.

— Это абсолютно точно не было свиданием!

— Только потому, что ты убежала после первого поцелуя? — он остановился, открыв передо мной двери, ведущие в служебные помещения, и внимательно на меня посмотрел.

Как ни странно, мне впервые нечего было ответить, а потому, гордо вскинув носик, я прошла мимо, прямо-таки физически чувствуя на себе оценивающий взгляд. На задницу смотрит, ну, точно! Повернулась и поняла, что не ошиблась.

— Мартовский котяра! — возмутилась я. — Ведь я не соответствую ни одному из требований, которые вы предъявляете к своим избранницам. Так чего же вы смотрите на меня, как кот на сливки?

— Иногда хорошее вино скрывается за неудачной этикеткой…

— Это я-то неудачная этикетка?

Вот честное слово, могла бы — врезала бы!

Передо мной открыли очередную дверь, которая на этот раз вела в гримерку. Большая просторная комната без окон, с большим зеркалом, столиком, уставленным всякими склянками. Слева — красный бархатный диван, перед ним — журнальный столик с фруктами, напитками и закусками. Вдоль противоположной стены длинная вешалка с пестрыми костюмами, рядом утюг, гладильная доска, отпариватель.

— Выпьешь? Тебе бы не помешало расслабиться.

— Разве алкоголь не портит голос?

— Собираешься петь? — он вскинул бровь, демонстрируя бутылку вина.

Моnороlе Сhаtpаdnе — урожай 1907 года. Оно предназначалось в подарок императору Николаю II, но корабль с напитком был затоплен немецкими подлодками. Теперь одна бутылка стоит более 250 тысяч долларов. Это я знала потому, что наш Дирлийский мэр имел в своем винном погребе такую. Спрашивается, откуда с зарплатой 250 тысяч натранганских в месяц, что равняется всего 25 тысячам долларов, у него подобные напитки? Это не считая других элитных вин, недвижимости, машин, самолетов, яхт…

— Самое дорогое в мире вино, — скучающим тоном выразила свою осведомленность и, бросив сумочку на диван, без приглашения на нем устроилась. — Чем еще похвастается Райан Макнамара, чтобы смягчить сердце не в меру злобной журналистки?

— Значит, признаешь свою злобность? — он открыл бутылку и налил в бокал искрящуюся золотистую жидкость с множеством пузыриков. Неужели, и правда полагает, что я выпью? Смотрит уверенно, властно и явно не намерен отступать. Сдалась первой, взяла бокал ледяного напитка, сделала глоток и едва удержала изумление. Именно таким и был вкус — изумительным. Верно оценив мое замешательство, Райан расположился рядом, закинув руку на спинку дивана, прямо за мной и снова улыбнулся: — да. У меня было примерно такое же выражение лица, когда попробовал впервые.

— Бутылка только открыта.

— У меня еще парочка. Так что, не стесняйся. Угощайся закусками. Тарталетки с креветками превосходно дополнят вкус, — он снял одну с блюда и поднес к моему рту.

— Я что, на ребенка похожа или на животное? Меня не надо с рук кормить, свои есть. И я здесь не в качестве вашей фаворитки или невесты. Я журналист и пришла взять интервью.

— Как знаешь, — он отправил в рот лакомство и, демонстративно облизнув пальцы, кивнул, что готов отвечать на вопросы.

— Во-первых, перед интервью, я хотела расставить все точки над i в наших отношениях.

— Отношениях. Мне нравится это слово, — съехидничал он. Я лишь закатила глаза, игнорируя дурашливое поведение собеседника. Мне было не до шуток.

— Ваша карта, — выражение лица блондина вмиг стало серьезным. — На ней значительно больше того, что стоят мои услуги. Понимаю, Клод хотел как лучше, но…

— Клод? — удивился собеседник.

— Вот только не нужно делать вид, будто это ваших рук дело.

— Я посчитал, что ты будешь рада помочь отцу с его операцией…

Серьезен, даже несколько растерян. Неужели, это действительно его распоряжение? Как-то в голове не укладывается образ беспечного бабника с заботливым человеком:

— Вас сложно заподозрить в сострадании или других человеческих качествах.

— Считаешь меня ограниченным? — он закинул ногу на ногу, развернулся ко мне и даже подался вперед.

— Это самое безобидное, что я о вас думаю.

— А, — в карих глазах сверкнули огоньки. — Это потому, что ты у меня не единственная. Не так ли?

— Непробиваемая самоуверенность, граничащая с глупостью! — фыркнула я. — Оставим эту пустую болтовню. Я о деньгах. К огромному стыду, отказаться от них не могу, но…