Жениться за 30 дней, или Замуж по-быстрому (СИ) - Романова Екатерина "katerinaromanova" - Страница 39

— Лира, если не откроешь дверь, я ее выломаю!

Судя по ругательствам, Дюк уже давно пытался попасть в мой номер. Едва соображая, поднялась с пола и, размазав по щекам сырость, открыла двери:

— Что он с тобой сделал? — не дав мне прийти в себя, тут же накинулся друг. Он обхватил мои плечи ладонями и внимательно вглядывался в лицо: — Ты плакала? Он неуважительно к тебе отнесся? Надругался? Что произошло?

— Что? Сколько времени?

— Через час за нами приедет машина. Я не мог до тебя дозвониться, стал волноваться, а тут еще ты не открываешь. Что произошло?

Я молчала, оценивая ситуацию и приводя мысли в порядок. Видимо, от нервного перенапряжения и слез я вырубилась прямо на полу. Надо же. Прежде со мной подобного не случалось. Если через час приедет машина, значит, и проспала я почти час. Чувствовала себя разбитой, обиженной и униженной, а потому ответила:

— Кофе! С коньяком. Много. И можно без кофе.

— Понятно, — сообразил Дюк и, усадив меня на диванчик в коридоре, прошел в гостиную. Видимо, отправился к мини бару, но что-то долго не возвращался.

— Можно и ликер. Или текилу. Да что угодно, — хотела подняться, чтобы помочь ему в поисках алкогольного антидепрессанта, но тело безвольным комком продолжило сидеть на диване. Дюк упреждающе попросил:

— Не ходи сюда!

Ага. Журналиста хлебом не корми, запрети куда-нибудь лезть, так он тут же и влезет. Слова друга произвели обратный эффект и уже через пару секунд откуда-то взялись силы и я оказалась в гостиной:

— Ты где?

Дюк вышел из моей спальни и закрыл за собой двери.

— Искал бар.

— Ну, очевидно, что в моей спальне его нет. Что ты там делал?

Понимая, что врать бесполезно, а мой напор ему все равно не сдержать, мужчина отошел в сторону.

— Но лучше тебе туда сейчас не заходить.

— Ага, как же.

Открыла двери и замерла на пороге, не зная, как реагировать. На кровати, раскинув в стороны крылья и грустно накренив головку на бок, лежал мертвый ворон с безжизненными стеклянными глазами.

— Очень интересно, — хмыкнула я, а депрессию и тяжкие думы как ветром сдуло. — Какие будут предположения?

Фотограф задумчиво почесал затылок и очень медленно, оценивая мою реакцию, принялся расстегивать кофр.

— Да доставай ты его уже. Фотографируй. Времени мало, а вопросов — уйма. С утра птицу нашли в номере фаворитки Хонди, а вечером уже в моем. Не многовато ли мертвых пернатых за один день?

— Вопрос в другом, — сделав кадр, озвучил мужчина. — Кто мог знать, что ты была весь день с Макнамарой? Очевидно, что я птиц девушкам не подкладываю. Сам весь день с Луной провел.

Я подарила Дюку легкую улыбку, надеясь, что его свидание прошло лучше, чем мое. Впрочем, на свое свидание я не могла жаловаться. Вопросы вызывало поведение Райана после встречи. Поведение, о котором я вообще узнать не должна была. Тряхнула головой, отгоняя ворох ненужных мыслей, как надоедливых навозных мух. Никакой пользы, только жужжат и раздражают.

— Клод знал. Но на него грешить тоже глупо, — я пожала плечами, переворачивая ворона и разглядывая метку. Снова отличия. Незначительные, но тем не менее. Сделала фотографию и, чтобы не затягивать с получением ответов, тут же настрочила прямо с телефона сообщение Ханне, приложив новые символы. Возможно, дополнительные изображения помогут ей быстрее расшифровать странные послания, найти между ними связь.

— Может, это сам Макнамара? Показывает фавориткам, какая из них впала в немилость и должна покинуть турне?

— И как в эту схему вписываюсь я? Кроме того, с утра я видела в его глазах не меньший интерес, чем у меня самой. Но в первую очередь его интересовала отметина на спине птицы. Вообще, ты веришь в магию?

— Магию? — Дюк оторвался от процесса и подарил мне задумчивый взгляд. — В фокусы, там, как у Дэвида Коперфильда или прямо вот настоящую, как в «Зачарованных»?

— Ханна, мамина знакомая, написала, что есть некая богиня Мораана, которая страсть как воронов любила и подсылала их своим, скажем так, жертвам, — я ушла от ответа, вспомнив откровение Райана. Несмотря на обиду, эту тайну я раскрывать не собиралась даже другу. — В отметине что-то говорится про любовь, проклятье и какое-то число стоит. Она не смогла пока расшифровать письмена, поскольку в чистом виде такое сочетание нигде не встречается.

— Не нравится мне все это, Лира. У птицы вынули сердце. Уж не намек ли это, что, в случае недогадливости, то же самое сделают с тобой?

Я скептично подняла бровь и хмыкнула.

— Ну, знаешь. Одно дело животных и птиц калечить, а другое — человека убить. Не думаю, что в турне есть кто-то на это способный.

— Странно слышать подобные вещи от тебя. Кому как не нам знать, что темные дела творят люди со светлыми лицами?

— Ты имел в виду, в темном омуте черти водятся? Кстати, на счет чертей. Ты же с Луной на коротком поводке теперь. Разузнай, нет ли среди фавориток Райана выпускниц или студенток факультета древностей? Возможно, кто-то увлекается мифологией, магией, просто подозрительно себя ведет? И не забудь сегодня в самолете внимательно за ними понаблюдать. Та, которая больше всего удивится моему присутствию, наверняка и подложила пташку. Зажмем ее в темном углу и потолкуем.

— С мертвой пташкой?

— Со странной девицей, — я мотнула головой, понимая, что мысли путаются, а язык заплетается. — Ладно, ты тут развлекайся, а мне следует принять душ. Закажешь еду в номер? И кофе с коньяком для меня. Пожалуйста.

— Конечно, — друг сел на кровать, совершенно не стесняясь присутствия птицы, и посмотрел на меня так, что дальнейшие слова и вопросы не понадобились.

— Я стала свидетелем разговора, который не должна была слышать. Само свидание было безупречным и о нем я не жалею. И… у моего отца завтра операция.

— Как завтра?

— Ему стало хуже. Он не приходит в себя…

— Лира, мне так жаль. Могу я что-то сделать для тебя?

— Закажи кофе с коньяком. И еды. Мяса побольше!

С этими словами я скрылась за дверьми ванной комнаты, полностью доверившись вкусу друга. Это доверие еще ни разу не было предано и все время себя оправдывало.

Я тщательно вымылась с ароматными средствами, любезно предоставленными барселонским отелем, высушила волосы, закрепила на голове парик и, когда вышла из душа, обнаружила любопытную картину: Дюк, развалившись на моей кровати прямо в обуви, небрежно отодвинул ворона в сторону, поставил на пузо тарелку с пиццей и смотрел телевизор.

— С легким паром. Прыгай. Взял с колбаской, ветчиной и грибами, твою любимую, — он бросил коробку с пиццей на кровать, рядом с вороном и улыбнулся.

— И как это, по-твоему, называется?

— Бывшая называла это свинством. Вот, — чтобы смягчить мое сердце, друг протянул кружку с кофе.

— О, ты мой спаситель! — вдохнула пряный аромат со сладкими нотками коньяка и сделала несколько больших глотков. Затем скинула халат, совершенно не стесняясь присутствия мужчины, натянула один из бабушкиных балахонов периода ее юности, бросила некоторые личные вещи в сумку и, полностью приготовившись к отлету, плюхнулась на постель рядом с фотографом. Так же, по-свински поставила на пузо тарелку, в которую бросила знатный кусок пиццы с обилием сыра.

— Вкусно-то как! Даже маслины вкусные.

— А то ж! Это Испания, детка, — подмигнул друг и включил новостной канал. Я едва не подавилась, услышав, как диктор обсуждает причины, по которым Макнамара и его таинственная избранница, с которой он заключил цветочный брак, решили сбежать от папарацци. Кроме того, на весь экран красовалась моя фотография. Точнее, наша с Райаном фотография, что была сделана в ботаническом саду. Видимо, та вспышка фотоаппарата мне не показалась. Оперативно же работают местные коллеги! А я-то гадала, почему они столь нерасторопны и некомпетентны, ведь мы с блондином не скрывались. Он известная личность и попасть в объектив чьей-то камеры, специально или случайно — было лишь вопросом времени, несмотря на все попытки службы безопасности оградить нас от лишнего внимания.